Сколько горя узнала я за два года, что минули с тех пор, как я приняла свое скоропалительное решение! Дня не проходило, чтобы я не повторяла про себя тот разговор, подыскивая другие, не столь запальчивые слова. Два года мы уже потеряли! Никто не знает, что его ждет завтра, а уж нунция и подавно… Вот и мне стало казаться, что мы никогда не увидимся вновь, мой драгоценный сын и я.

А тут вдруг мои профессиональные дела принимают такой счастливый оборот, который позволит мне наконец увидеться с Персандером и не кривя душой сказать, что случай привел меня в его края, а тоскующее сердце заставило сделать последний шаг, и вот я пришла просить прощения за те жестокие слова и снова прижать к сердцу мое драгоценное дитя.

– Ну, так кто же эта клиентка, – без долгих околичностей спросила я, – и что я должна ей привезти и куда?

– Похоже, госпожа недавно овдовела и хочет, чтобы останки ее мужа перевезли через всю страну в один храм, рядом с которым он родился и вырос и где желал лежать после смерти. Он был набожным, знал всякие правила и ритуалы А-Ракова культа, ну и прочее, хотя его вдова, если верить моей сестрице, скорее из сомневающихся или вовсе неверующих, как, говорят, и все хагияне, которые величают А-Рака богом только на словах.

– Так, значит, ее муж уже умер? – осторожно переспросила я.

– Да, не сомневайся.

– И… его забальзамировали или что-то в этом роде?

– В ящике, просмолили на совесть. Все, что от тебя нужно, это приделать к его гробу пару крепких колес и прокатить через всю страну, а потом засунуть в пустую нишу одного из храмов.

– А что же она так далеко за помощью послала, ей ведь еще и ждать придется, пока мы приедем в…