— Что ж, давайте взглянем.

Он отхлебнул кофе, протянул руку.

— Что-нибудь ещё?

— Протокол последнего заседания Совета…

— Потом почитаю. Сперва плакаты.

Он окинул взглядом первую страницу.

— «Поступи на службу — послужи своей стране и повидай мир!» Ну и что это такое? Реклама туристической фирмы? Размазня какая-то… Говорите, Пайпер, говорите, я слушаю.

— Вот последние материалы из Америки для первых полос газет, сэр. Я их слегка причесала. Думаю, из осады Бостона можно сделать нечто вполне приличное.

— Ну да, сделать упор на героическую попытку, а не на позорный провал…

Он пристроил бумаги на колено и принялся мазать тост крыжовенным вареньем.

— Хорошо, я попытаюсь написать что-нибудь на эту тему, только попозже. Ага, вот это неплохо: «Защищай родину и заслужи вечную славу!» Хорошо. Тут предлагают изобразить деревенского парня с мужественным лицом, но как насчёт того, чтобы изобразить на заднем плане семейную группу — скажем, родителей и младшую сестренку, которые выглядят очень уязвимыми и с восхищением взирают на него? Поставим на семейные узы.

Госпожа Пайпер энергично закивала.

— Да, сэр, и его жену тоже.

— Нет. Нам нужны холостяки. Когда солдаты не возвращаются, именно их жены причиняют больше всего неудобств.

Он захрустел тостом.

— Других писем нет?

— От мистера Мейкписа, сэр. Доставлено бесом. Справляется, не заглянете ли вы к нему сегодня утром.

— Не могу. Слишком занят. Может быть, попозже.

— Кроме того, его бес принёс вот этот листок? — И госпожа Пайпер виновато протянула сиреневую бумажку. — Приглашение на премьеру его пьесы в конце недели. Называется «От Уоппинга до Вестминстера». История восхождения к славе нашего премьер-министра. Судя по всему, это будет вечер, которого мы никогда не забудем.