— Спасибо, милая. Не будешь ли ты так добра передать мне мою палку? Я пытался с её помощью добыть с полки книгу — боюсь, из-за этого все и случилось.

Китти извлекла из груды развалин длинный ясеневый костыль и протянула его волшебнику.

Волшебник оказался маленьким, хрупким старичком с блестящими глазами, узким лицом и копной растрепанных седых волос, падающих ему на лоб. Одет он был в клетчатую рубашку без галстука, залатанный зелёный кардиган и серые брюки, потёртые и заляпанные. Одной штанины на брюках не хватало: она была подвернута и зашита у самого тела.

Внешность волшебника чем-то её смущала. Не сразу Китти сообразила, что ей ещё никогда не доводилось видеть волшебника, одетого столь небрежно.

— Я просто пытался достать том Гиббона, — говорил мистер Баттон, — я нашёл его в самом низу кучи. Я повел себя неосмотрительно, потерял равновесие — и на меня обрушилась такая лавина! Ты себе просто представить не можешь, насколько трудно тут что-нибудь отыскать.

Китти огляделась. По всей комнате, подобно сталагмитам, вздымались с ветхого ковра бесчисленные стопки книг. Многие из этих стопок были ростом с саму Китти. Некоторые накренились и привалились друг к другу, образовав покосившиеся арки, заросшие пылью. Книги громоздились на столе и торчали из ящиков комода, а за открытой дверью виднелись все новые горы книг, уходящие в глубину соседней комнаты. Лишь несколько дорожек между ними оставались свободными: они вели к камину, к которому были притиснуты две кушетки, и к выходу в холл.

— Кажется, у меня есть идея… — сказала Китти. — Как бы то ни было, вот вам ещё. — И она протянула ему пакет. — Это от Гирнека.

Глаза старика блеснули.

— Прекрасно, прекрасно! Это, должно быть, моё издание «Апокрифов» Птолемея, заново переплетенное в телячью кожу. Карел Гирнек — просто чудо. Знаешь, милочка, ты за сегодняшний день сделала мне уже два подарка! Ты просто обязана остаться и выпить чаю.