Ни девы невинные, ни замужние дамы не могли перед ним устоять. Он же, добившись своего, терял к ним всякий интерес. Было так, пока он не встретил Денизу. Дениза была рабыней; какой–то вельможа в азарте проиграл ее Дамиану в кости. Дениза была рабыней; проведя с ней одну лишь ночь, Дамиан стал ее рабом. Не мог он расстаться с ней ни на минуту, даже в набеги брал с собой, а потом складывал к ее ногам сокровища с захваченных кораблей, чтобы она выбрала то, что ей по вкусу. Рассказывают, что заказал он ювелиру копию рубиновой тиары верховных правителей Ланкмара и увенчал ею голову Денизы, называя ее своей королевой. Для нее привозил он снежные цветы из Хирменда в серебряных сосудах с колотым льдом, розовый виноград из Тирза и розовый жемчуг из Луаллана. Только одного подарка не сделал он ей — свободы.

Кто способен проникнуть взором в сердце рабыни, привыкшей скрывать свои чувства? Дениза казалась счастливой и всем довольной. Она дарила Дамиану самые нежные ласки, и слаще меда была ее улыбка. С той же улыбкой однажды ночью вонзила она кинжал в грудь Дамиана Согдийца.

—Правду говорят, что месть сладка, — сказала она, слизывая с клинка кровь.

—Так ты отплатила мне за добро, которое я тебе сделал? — прохрипел Согдиец, зажимая кровавую рану.

—Нет человека, причинившего мне больше зла, чем ты. Я могла бы сказать: «Вспомни «Ласточку»!», но вряд ли ты ее вспомнишь. Ты потопил сотни кораблей, что для тебя какой–то безвестный рыбацкий корабль, случайно попавшийся на пути! Ты потопил его просто так, для забавы, не взяв никакой добычи. Ты убил моего отца, а меня, десятилетнюю, продал в рабство! — Дениза наклонилась над ним, и глаза ее горели мрачной яростью. Слабеющему взору Дамиана она показалась богиней мести.

—Я жалею лишь об одном — что не могу заставить тебя страдать так же, как страдала я. Смерть — слишком легкое для тебя наказание. Но знай, у входа в бухту поджидает корабль капитана Эквы, твоего смертельного соперника. Когда я подам знак, он отправит твою команду на корм рыбам, а твой труп повесит на рее.