Он пригнулся, ускользая от скрюченных рук, похожего на человека мохнатого существа, свесившегося нижней ветки райской яблони над тротуаром.

— Откуда взялись все эти твари? — спросил он, глядя на летающих вокруг уличного фонаря явно не мотыльков.

— Маленький народец? Они всегда здесь были.

— Ну да! Тогда почему я их никогда не видел?

Ребекка на секунду задумалась.

— А ты когда-нибудь смотрел?

— Смотрел? — Он повел рукой в сторону теней. — Чего это я буду рассматривать то, во что не верю?

— Потому-то и не видел.

— Но теперь я их вижу!

— Теперь ты смотришь, — улыбнулась она.

— Нет, я не смотрю. Я…

Но после неопровержимой реальности мертвого маленького человечка как он мог не смотреть? Как мог не верить?

— Я… Эта чертовщина еще откуда взялась?

Перед ними лежал газон чуть больше средних размеров, и он колебался вверх-вниз, вверх-вниз, будто покрытая дерном трясина.

Ребекка остановилась и стала его рассматривать, склонив голову набок, напрягая глаза в неверном свете.

— Не знаю, — сказала она наконец. — Мы должны выяснить?

— Нет! — Он схватил Ребекку за руку и потащил дальше по дорожке. — Думаю, нам это не нужно. Думаю, нам нет до этого дела.

Он тащил ее еще два с половиной квартала, пока не повернул за угол, и только тогда отпустил. Выражение лица у нее было странное, и Роланд надеялся, что она не сердится.

— Дам пенни за твои мысли, — мягко сказал он.

— Ладно.

Он ждал.

— Ты мне предложил пенни, — напомнила она.

— Так это же просто… да, сейчас.