Когда последний защитник пал мертвым, один из драконов медленно приземлился. Вблизи, вот как сейчас, он выглядел прекрасным - со своей черной, переливающейся синеватым шкурой, с пылающими красным огнем глазами и длинным остроконечным языком, то и дело по змеиной привычке выбрасываемым между зубов. Огромных зубов, которые такого мальчика, как Отто, перемелют вместе с кольчугой!

Дракон медленно и неуклюже - ходил он все же хуже, чем летал, подошел к одиноко стоящему спиной к дереву Отто. В руке у мальчика сверкал настоящий, лучшего харалуга меч, но дракон не обратил на него никакого внимания. Впрочем, и подходить близко не стал. Встав в некотором отдалении, он пристально уставился в глаза принцу своими красными глазами и вскоре Отто почувствовал, как голова его кружится, руки слабеют а воля к сражению испаряется, как снег весной. Меч с шорохом упал в траву, ноги подогнулись и Отто беззвучно упал рядом с мечом. Впрочем, его почти сразу подхватили гибкие пальцы дракона, уложили в особую, явно человеческой работы сумку, подвешенную под грудью… Широкими прыжками разбежавшись, дракон резко взмыл в небо, пристроился к своему собрату и оба крылатых зверя быстро удалились прочь. На полдень.

Император Теодор, несмотря на свой юный для правителя возраст - двадцать семь лет, заслужил уже прозвище Великий. Причем звали его так даже враги, не только лизоблюды из числа придворных. Теодор был высок ростом, силен и красив, одновременно - жесток. Его, впрочем, любили и в народе, и среди нобилей, и среди воинов. Среди воинов - особо…

Сейчас Теодор шел по коридору - как всегда быстрым шагом, почти бегом, нарушая все установленные столетиями обычаи, сильно оторвавшись от охраны и свиты, многочисленной и бесполезной, зато обязательной.