Мы всё-таки не армия. Это в армии власть командира почти безлична, безличностна, там, если хотите, командир - чисто номинальная функция, выполнять её может и должен тот, кого поставит начальство - то есть кто угодно. Лейтенант, славный уже тем, что сумел доползти до последнего курса офицерского ПТУ.

Это правильно, когда речь идёт о массовых формированиях с охренительной текучкой кадров.

У нас другое. Командир набирает группу сам, набирает под себя, бойцы - его дополнительные руки-ноги-глаза-головы. У нас почти нет текучки, потому что группа гибнет, как правило, целиком. Или целиком выбирается из глубокой жопы - что бывает много чаще. Но всегда - целиком. И командир у нас не функция, а структура, железо.

Приказ не может быть нарушен - как не может повиснуть в воздухе подброшенный булыжник, или ток не может не пойти через тело, если провода подведены, ведро воды вылито и рубильник включён, или пуля, уже вылетев, не может вернуться в ствол. Такова структура группы, на этом всё держится.

Если же приказ нарушен, если кто-то это нарушение поддержал - то это означает одно: структура группы изменилась.

В лучшую или худшую сторону - не моё дело. Но с этой секунды я не командир, и группы больше нет. Это не пламя амбиций, поймите. Это простой, холодный, почти математический факт. Если параллельные пересеклись, значит, мы имеем дело с другой геометрией, только и всего.

Нам - физическим нашим телам - тогда повезло: Агнец не остановился на повороте и не стал пялиться на дом или куда-то звонить, - нет, машина его влетела во двор, и сам он, опережая на полкорпуса своих горилл, ворвался в дом через вынесенную нами дверь. Мы потом уже узнали, что в доме была его семья - жена и трое детишек, - типа почётных заложников, аманатов.