Ворчуны казались живым покрывалом отливающей стальной синевой кожи, когтей, хромированного оружия. Некоторые из тварей бежали по склону на всех четырёх лапах. Они лаяли и завывали, алкая крови спартанцев.

— Раскатывай ковёр, — приказал Шеф.

Холм взорвался, к небу устремились столбы измельчённого известняка, огня и дыма.

Ещё рано утром спартанцы установили здесь паутину противотанковых мин «Лотос».

По броне Шефа застучал песок и кусочки металла.

Отряд вновь открыл огонь, добивая тех ворчунов, которые сумели выжить и остаться стоять на ногах.

Датчик движения тревожно вспыхнул. На два часа от него в воздухе возникли какие-то объекты, перемещающиеся со скоростью более сотни километров в час.

Из-за стены вылетели пять «Баньши» ковенантов.

— Вижу новую цель. Огонь! — рявкнул Шеф.

Не теряя ни секунды, спартанцы начали стрелять по вражеским штурмовикам. Выпущенные ими пули только отскакивали от похожей на хитин брони машин — лишь при большом везении можно было попасть по антигравитационным модулям на кончиках метровых «крыльев».

Но выстрелы тем не менее привлекли внимание чужаков. Огненные копья ударили из орудий «Баньши».

Шеф метнулся в сторону и перекатился. Там, где он только что стоял, взрыв взметнул песок.

Шарики оплавленного стекла застучали по броне спартанцев.

«Баньши» с визгом промчались над их головами, а затем заложили крутой вираж, готовясь к следующему заходу.

— Синий-три и Синий-пять, тета-манёвр,— крикнул Шеф. Указанные бойцы подняли большой палец, показывая, что поняли.

Подбежав к краю утёса, отряд пристегнулся к стальным тросам, свисавшим с него.

— Вы установили фугасы с огневым поражением или шрапнельным? — спросил Шеф.

— И те и другие, — ответил Синий-три.

— Отлично. — Шеф сжал в руках детонаторы. — Прикройте меня.