Бруском же он намеревался отсечь себе руку: нить Смоука вонзилась в мышцу глубоко, и судорога мешала распутать ее…

Смоук должен жить.

А он умрет — по собственной глупости. Паршивая смерть. Куда тебе до брата, малыш.

Скорпион засмеялся, клацая зубами. Это ЕГО череп перемалывал хребет Саб-Зиро пламенем… и месть — недосягаемая жемчужина.

(ты слабак, Лин-Куэй!)

Скорпион защелкал клыками, словно трещоткой.

(Слабак!.. Я убил твоего брата, теперь и ты сдохнешь, как вшивый пес!)

Смертоносный жар догладывал плечи. Скорпион возвышался черно-желтым ядовитым шмелем. Насмешка — жало. И огонь.

— Нет, слышишь ты, призрак недобитый! — прохрипел Саб-Зиро. — Не сдамся!..

Он взметнул свое импровизированное оружие, и воткнул его прямо в зыбучий песок. Льдинка, заскворчав, пропитала плотное месиво углей…

— Саб-Зиро, пожалуйста!.. — где-то в тумане кричал Смоук. Саб-Зиро же видел, как череп, крошащий его плоть, рассыпается на кусочки от ледяного "кинжала". Саб-Зиро засмеялся…

— …Фу, ну ты и напугал меня, — влажная от пота рука Смоука провела по лбу Саб-Зиро. Он открыл глаза. Он был жив.

И, наверное, здоров. Боль почти исчезла, кроме глубоких порезов от каната-страховки. Саб-Зиро сел. Действительно, никаких следов пребывания в зыбучей магме. Не докажешь — разве Смоук, чьи глаза,

обычно светло-асфальтовые, напоминали блестящие стекляшки. Слезы, не сразу сообразил Саб-Зиро. Он — плачет? Из-за того, что чуть не погиб…

Нет. Из-за того, что он, Саб-Зиро, чуть не погиб.

— Все в порядке, — заверил воин Холода.

— Будь поаккуратней, — проворчал Смоук, поднимаясь с колен. Он просидел рядом минут десять, пока Саб-Зиро не очнулся — и минуты растянулось на века. — Второй раз я тебя не вытащу. Ты, знаешь ли, довольно тяжелый — особенно, когда тебя кто-то тянет.