Ему пришлось надеть маску: запах подкатывал к горлу мутной волной. Саб-Зиро же глубоко втягивал в легкие омерзительный воздух.

(-Зачем идти за местью?.. Так далеко… — женский, красивый голос звенел серебряными бубенцами. — Лучше — сюда. Здесь покой)

Хрусталь, подумал Саб-Зиро. Сияние — лазурь, и не ад, но рай — за створками.

Улитка выпустила рожки.

Стройная фигура мелькнула у входа. Саб-Зиро не узнал девушку, но следовать за ней — что еще надо?…

(и правда)

— Эй, Ледышка, ты уверен… подожди, не…

(кто он — именующий себя другом? Забудь. Забвенье прекрасно, как зимнее утро, как рассвет на Южном полюсе…)

Северное сияние полыхнуло в зрачках девушки. Отблеск мелькнул в глазах Саб-Зиро.

(Месть — ошибка… месть не воскресит твоего брата, Саб-Зиро. Оставь всех мертвых мертвецам… И Скорпион не стоит твоего внимания. Иди ко мне).

Саб-Зиро мигнул. Упоминание о брате подвело Сирену.

Мелкие крупинки снега вонзились в фантомную плоть Сирены, и верещание раскрошило иллюзию.

— Ты не права, — сказал Саб-Зиро. — Месть — это Дело Чести.

Визг Сирены служил сигналом. Дом-улитка изогнулся, и из "раковины" посыпались демоны, похожие на бабуинов.

— О черт, — выругался Смоук. "Бабуины" с ревом набросились на воинов. Саб-Зиро заморозил и расколотил пятерых, но черные юркие лапки мелких зловредных созданий облепили его. Обезьянки вонзили зубы в свежие раны на руках, и ему едва удалось стряхнуть их.

Смоуку приходилось еще хуже. Вероятно, Сирена восприняла именно его как основную помеху… два десятка демонят рвали одежду и кожу Смоука.

Саб-Зиро сдавил пальцами шейные позвонки двух, потом еще четырех тварей, пытающихся добраться до глазниц Смоука. Негромкий треск — и они повалились падалью. Но на смену прискакали еще пять.

Сражаться с бабуинами как с людьми — бессмыслица.

Они слабы, но берут количеством. Бойцам Лин-Куэй удалось перебить за минуту до тридцати, но обезьяны скакали черно-рыжей визжащей ордой. Дом-улитка воспаленно содрогнулся — демоны-"бактерии" вытекали из него, подобно гною.