-В смысле?

-В смысле - отыскать тех, кто виновен в Большом выбросе, и прекратить их безответственные хождения к Саркофагу. Тогда мои приступы прекратятся.

Да, вот это похоже на Лебедева, подумал я, очень похоже. Подменять логичное объяснение мистической невнятицей – это он любит.

-Вкусно. –сказал Шрам. -Чёрт знает, сколько не пил хорошего кофе. Всё больше хлебаю растворимую гадость.

Он встал и принялся собираться: –Короче, номер своего ПДА я тебе оставил. Когда о Стрелке прослышишь – сообщи и тогда можешь считать меня своим должником. Услуга за услугу.

-А почему я о нём прослышу?

-Потому. –исчерпывающе объяснил Шрам. –Он полезет к Саркофагу. Непременно полезет. Уверен, его интересует Монолит. А ты ведь, как я понял, живешь прямо там, в четвёртом блоке?

Я кивнул: -Хорошо. Сообщу.

Но связываться со Шрамом не пришлось. Как потом мне рассказали, он преследовал Стрелка по всей Зоне, то отставая, то буквально наступая тому на пятки. Но настиг только у самого Саркофага. В то утро, заслышав пальбу, я вышел на свою наблюдательную площадку на углу «четвёрки» ЧАЭС. Подстроив резкость бинокля, сразу же разглядел Стрелка. Он нёсся по виадуку теплотрассы аккурат в моём направлении. Красиво двигался, я невольно загляделся. Все голливудские боевики, вместе взятые, померкли перед этим божественным зрелищем. Стрелок бежал размеренно и ловко, четкими движениями уклоняясь от обломков бетона, выбитых гранатами и от трассирующих пуль, выпущенных по нему снизу. Несколько раз, не оглядываясь, бросал назад через плечо дымовые шашки, опускался на колено, посылал врагам короткую очередь и снова устремлялся вперёд. Чем ближе он оказывался к Саркофагу, тем яснее было видно окутывавшее фигуру мерцающее голубоватое сияние. Ай да супермен! Ведь раздобыл же где-то защиту! Любопытно, кто же сконструировал для него генератор предохранительного поля?