Надёжность кабеля была выше всяких похвал. Сам Доктор объяснял это тем, что ядерная реакция в реакторе Чернобыльской станции по необъяснимой причине продолжается до сих пор, и чудовищные объёмы электроэнергии, ранее передаваемые Украине и Белоруссии через линии электропередач, теперь остаются в Зоне. Аккерманцу не нужны были доказательства. Организм опытного сталкера без всяких датчиков сразу реагировал на присутствие повсеместно проявляющегося электричества: словно при приближении к гигантскому конденсатору вдруг поднимались дыбом волосы на загривке сталкеров, пронзал болезненный укол под левой лопаткой, начинался колющий зуд в кончиках пальцев.

И всё же, как сам Доктор («Только печь, батенька, и горячий влажный пар!»), так и его пациенты («Не, братва, ну как же в баньке да без каменки и веничка?») единодушно считали электрообогреватели в бане кощунством и надругательством над здравым смыслом. К Аккерманцу, прихрамывая, подошёл Че Бурашка, прозванный так за татуировку: на его правом плече красовался большеухий герой известного мультфильма в чегеваровском берете, с автоматом наперевес и подписью, как на кубинских плакатах – «Се Burashka. Libertad o muerte». Че особо не распространялся о своей клановой принадлежности, но это было и так яснее ясного: на левой руке синела бандитская наколка в виде проломленного черепа.

-Ну чё, братан, –врастяжку произнёс Че, -тоже послезавтра выписываешься?

Аккерманец кивнул.

-Всё бы ладно, -жалобно вздохнул Че Бурашка, -кабы тут курить не запрещалось. И пивка бы. А нету…

Он порылся в кармане, достал затрёпанную разноцветную бумажку, в которой смутно угадывалась сигаретная упаковка, жадно понюхал.

-Вот вам, «долговцам», курево подбрасывают, –продолжил Че, -а мы, словно волки, чем ни попадя обходимся. Махру, курим, не поверишь, времен Первой Чернобыльской Аварии! Ну! Серьёзно толкую – нашли в подвале сельмага древние пачки, потом неделю дымили.

Аккерманец хохотнул, положил наверх поленницы последнюю чурку, с хрустом потянулся, прищурившись на солнце.