– Очень хорошо, – произнес он. – Не то, что я потребую, а то, что твой хозяин Джабба потребует. Мудрый ответ, но возможно, недостаточно мудрый. Скажи мне, удивит ли тебя новость, что я однажды был Джаббой Хаттом?

Она моргнула, демонстрируя ему лучшее из своих беспомощно-растерянно-глупых выражений.

– Вы были… Я не понимаю.

– Я был Джаббой Хаттом, – повторил он самодовольно. – Не взаправду, конечно, но некоторое время все на Татуине думали, что взаправду. Я был тем, видишь ли, кого Джабба всегда посылал за пределы дворца встретиться с клиентами. Поддерживал, таким образом, анонимность. Хороший контрабандист всегда имеет несколько секретов.

Его самодовольная ухмылка исчезла.

– Теперь ты видишь, с кем именно ты связываешься?

– Да, я вижу, – ответила она.

Она и на самом деле видела. Он был расходным материалом, который Джабба слал под выстрелы его многочисленных врагов, которые те могли выстрелить в его направлении. Более того, он был глупцом, ослепленным псевдопохвалами и псевдосилой своей роли, чтобы осознавать, что был он на самом деле ненамного больше, чем приманкой для наемных убийц.

Но за все это такому человеку Джабба должен доверять в той мере, чтобы позволять урегулировать свои дела, не разрушая карточный домик в процессе. И поэтому такой человек также мог получать микроскопическую долю благодарности, на которую Хатт способен. Так что это и тот, кому не стоить переходить дорогу. По крайней мере в открытую.

– Хорошо, – мягко сказал толстяк. – Ну, тогда ты нанята. Начинаешь в полуночную смену – никогда не знаешь, в какой момент Джабба захочет развлечься.

Он взглянул на дверь и щелкнул пальцами. Один из гаморреанских стражей отступил, от двери и неуклюже приблизился.

– Стражник покажет тебе путь. УВИДИМСЯ позже, Арика.

– Я буду признательна, – сказала она, смиренно кланяясь, отступая назад.

Раболепствуя перед ним. Но все было в порядке. Позволь мелочному человечишке проявить мелочную власть над ней.