Траун едва заметно усмехнулся.

– По-вашему, я ничего не делаю. Но давайте оставим эту тему на секунду. Вы намереваетесь взять командование над «Предостерегающим» с шестью штурмовиками? Или вы собираетесь провести голосование, чтобы выяснить, кто из 47 000 членов экипажа вас поддерживает?

Ховерел огрызнулся:

– То, что тут происходит, нравится им еще меньше, чем мне. Большинство из них меня поддержат.

Траун обратил взгляд на Найриза.

– Вы согласны, капитан?

– Нет, адмирал. Я не верю, что мои офицеры поддержат мятеж. И я не поддержу.

Какой-то момент длилось молчание. Потом Ховерел сказал:

– Я сожалею, но я должен это сделать.

Он приготовился дать сигнал штурмовикам. Вдруг с сенсорного поста раздался крик:

– Адмирал! Восемь вражеских истребителей вышли из формации и разошлись по разным векторам.

Найриз взглянул в смотровое окно. Он успел увидеть только светящиеся следы работающих двигателей, до того, как восемь истребителей ушли в гиперпространство. Траун спросил:

– Вы засекли векторы прыжков для каждого из них?

– Да, сэр. «Спектр-2» докладывает, что основная цель перешла на вектор 7-1.

Найриз удивленно моргнул. Он не знал, что Траун выпустил штурмовые челноки, невидимые для сенсоров.

– Сэр, что «Спектры» там делают?

На лице Трауна мелькнула тень удовлетворения.

– Ждут подходящего момента. Связист, частота 40-6. Сообщение: сейчас!

Найриз посмотрел на Ховерела, который выглядел таким же смущенным, как и он сам.

– Адмирал, если это запоздалая попытка продемонстрировать…

Траун сказал:

– Это не попытка, и не запоздалая. Сейчас наиболее подходящее время. Вызовите три взвода штурмовиков в ангар. Два отделения уже там.

Щека Ховерела опять дернулась.

– Есть, сэр.

Генерал спустился с мостика.

Траун посмотрел на Найриза.