— Девятый — шестому, чем?!!
— Торпедой…
Ему показалось, или Чемпион-6 там зевнул, демонстрируя откровенную скуку? Потребовалось некоторое время, чтобы переварить ответ, удивиться, что все еще жив, удержаться от неодолимого желания поджарить птенцу Сальма дюзы.
— Девятый — шестому, — Корран из последних сил сохранял спокойствие. — Ты во что это целился, а? В «колесник» или…
— Так точно, лейтенант, сэр, — бомбардировщик был сама невинность. — Сэр, я что-то не так сделал?
Сейчас заору, понял Хорн. Возможно, что благим матом. И буду орать, пока не вернусь на базу или пока этот желторотик не поймет, что цели следует выбирать тщательно, и желательно метить во врага, а не в пролетающего мимо товарища, и что…
Он прикусил язык.
— Девятый — шестому, все замечательно, только в следующий раз сделай чуть-чуть по-другому.
— Так точно, сэр, — донесся застенчивый ответ. — В следующий раз — обязательно, сэр.
— Ага, и возблагодарим друг друга, дети мои, что этот раз для нас все же наступит, — процитировал Корран, понадеявшись, что пилоты «костылей» еще не знакомы с любимой присказкой командира Разбойного эскадрона. Иначе Хорн будет выглядеть идиотом.
Свистун, который слышал эту самую фразу от коммандера Веджа Антиллеса — и не раз — хрюкнул, потом возвестил, что щиты восстановлены. Корран тоже порадовался за себя.
— Да, я оценил, что ты на семь секунд побил собственный рекорд, — он активировал комлинк. — Пятый, шестой, отметьте координаты вашего спящего «лоха», и пошли отсюда. Придется помучаться над отчетами, но тот факт, что мы можем их составить, означает, что сегодня — прекрасный день.
2
Оба пилота удостоились рукопожатия самого командира эскадрильи. Обстановка могла быть и более торжественная, чем тесный кабинет комэска, явно превращенный в таковой из самого крохотного закутка, какой только сумели отыскать на базе. В кабинете с трудом помещался рабочий стол, несколько разномастных сидений, прекрасно иллюстрирующих собой историю галактического табуреткостроения, и — основная достопримечательность — кресло хозяина, ложемент, выдранный с мясом и кровью из разбитого вдребезги «крестокрыла». Ходили слухи, что это был ответ Антиллеса на самый популярный в Альянсе вопрос: «Ты что, спишь в своем истребителе, что ли?»