Украдкой поглядывая по сторонам, Гара Петотель еще раз проверила код, затем вздохнула и все-таки ввела команду соорудить из разрозненных и с виду никак друг с другом не связанных данных то, что, как она надеялась, окажется последней и окончательной версией программы.

Еще та была работенка! Но в результате в память ее личного терминала, затерянного на городе-планете, будут стекаться пакеты зашифрованных файлов, для верности замаскированных под статистические выкладки из древних архивов. А затем, когда след остынет, информация через всемирную Сеть уйдет на адреса, которые Гара ввела заранее… а со временем попадет к военачальнику Зсинжу.

А если у него есть мозги, подумала девушка, а судя по всему, они у него в наличии, то через пару недель я получу весьма выгодное предложение. И окажусь далеко от этой сточной канавы, от полиции и разведки мятежников и предателей Империи…

В дверь решительно постучали. Гара вздрогнула и тут же одернула себя: признак вины. Она состроила на лице выражение удивленной невинности, затем отключила терминал.

По пути к дверям она бросила взгляд в зеркало, чтобы удостовериться, что не выбивается из роли, которую собиралась сыграть. Мягкие, словно пух, белые волосы, подстриженные очень коротко, по-прежнему выглядели непривычно, как и отсутствие родинки, которая с детства украшала ей щеку. Новая личность напоминала прежнюю лишь тонкостью черт, ничем более. Ее никому не опознать.

Она открыла дверь.

Снаружи стояли два пилота, если судить по форменкам, поверх которых были наброшены пластиковые плащи, больше другой одежды подходящие для дождливого Корусканта. Сумрачное красивое лицо одного из мужчин наполовину скрывала маска протеза, вместо левого глаза зловещим красным светом горел фотоимплант. Второй улыбался хозяйке дома улыбкой, призванной разбивать женские сердца; уродливый шрам, оставленный выстрелом из бластера, пересекал левую скулу и переносицу.