– А я?

– А ты, Андрейка, дублером ко мне приставлен. В одиночку засады устраивать не положено. Ты, герой, не обижайся, но ты у нас в отделе самый молодой и, следовательно, самый малоопытный. Терпи, Андрейка. Еще всеми нами покомандуешь, дай срок!

– Ясно, – Андрей изо всех сил старался не обижаться. Во всяком случае не показывать виду. – Разрешите, я закурю?

– Дыми пока. В засаде, хоть она и на больного алкоголика, придется воздерживаться.

– Стекло опусти, – процедил сквозь зубы курносый водитель и забубнил чуть слышно: – Генерал какой, двое некурящих в салоне, а он, фон-барон, развалился в кресле с папироской и воздух портит...

В районе Автово аэростатов почему-то было больше, чем в центре. Андрей подчеркнуто игнорировал вихрастого брюзгу за баранкой, курил и смотрел в небо.

Правильно соображал дворник дядя Федя – реального толку от аэростатов заграждения с гулькин клюв, меж тем, вопреки всякой логике, чем их больше появлялось над головой, тем Андрею Лосеву становилось спокойнее. Создавалась иллюзия защищенности, господства в небе и скорой победы над фашистскими недобитками.

Участковый уполномоченный поджидал «Волгу» в условленном месте у светофора. Автомашина притормозила, опера выбрались из салона, и «волжанка» лихо крутанулась на зебре пешеходного перехода и умчалась, превышая допустимую скорость для транспортных средств без аббревиатуры «ЛЕБ» на номерных знаках. А оперработники в штатском, строго соблюдая формальности, предъявили милиционеру в форме служебные удостоверения. Участковый козырнул, и трое мужчин – двое в возрасте, один заметно моложе – двинулись от оживленной автотрассы в глубь новостроек.