– Андер Галтерн?

Но Брону показалось, что скорее это было утверждение, а не вопрос.

– Вот у нас и есть синкретист. Выглядит он молодо. Знаешь, Мартин, что это одни из выдающихся людей нашего времени?

– Когда его принесли, на нем была рубашка из гриба-паразита. Если это предел его возможностей, то я идиот.

В его голосе появилась сухость.

Чья-то рука приподняла и опустила крест Брона.

– У каждого свой стиль. Мне жаль, Мартин. Я забыл, что ты не переносишь разговоров о старом мире и его обществе.

– Каждому, согласно его желаниям. Не каждый имеет такую судьбу, как твоя, и наверняка немногие имеют возможность успокоить ее в любой момент.

– Я никогда не имел никаких предубеждений. – В голосе появился оборонительный тон.

– Сейчас, Мартин, уже нет назад пути. Судьба изменилась с появлением этого человека, который любит терпеть, и с появлением такого человека, как ты, который любит заставлять терпеть. Два конца одной и той же психической деформации.

Наступила тяжелая тишина.

– Ты хочешь его послушать?

– У меня нет ни малейшего желания слушать рассказы о взлетах и падениях занюханной планетки. Мы знаем, что это Галтерн. Иначе нас не было бы здесь. И чтобы испытать его способности, как катализатора, необходимо подождать.

– Брон? Ты слышишь меня?

– Да.

– Можешь открыть глаза? Моргни только. Этого будет достаточно.

Он поворочался словно человек, которому мешают спать, и на мгновение моргнул.

– Прекрасно, Брон. Это то, что нужно. Первый – это Мартин Дауквист. Ты его уже видел… А второй… Да, хорошее общество собралось возле тебя.

– Хорошо, Ананиас. Но кто второй? Когда я начинаю думать об этом, у меня прямо голова раскалывается.

– Было бы лучше, если бы она совсем раскололась, Брон. Х-ха, – ты видел самого Кана!

9

Брон проснулся от звука звонка, провозглашавшего смену вахты. Он сел в постели, борясь с остатками сна. Врач не обманул, кожа была гладкая и розовая. Боль в плечах и ногах почти прошла.