Брон остался один на один с великим тираном космоса. Кана молчал, но от его фигуры веяло почти гипнотическим магнетизмом.

– Обычно, – наконец заговорил Кана, – я не вмешиваюсь в дела Мартина, но на этот раз я не мог рискнуть отдать ему синкретиста твоего класса на растерзание. Слабой очки зрения, ты исключительный человек. И можешь быть полезным для нас. Но Мартин дьявольски подозрителен, и это тоже делает его полезным для нас. У меня на твой счет, синкретист, есть своя теория. Я подозреваю, что ты не тот, за кого себя выдаешь.

– Я Андер Галтерн. Синкретист из Университет Адана на Онарисе.

– В таком случае ты сможешь ответить на мои вопросы. И если я найду в твоих ответах хотя бы малейшие неточности, ты мгновенно отправишься к Мартину.

– Я не могу допустить, чтобы меня оскорбляли недоверием.

Ответ гипноличности был ослаблен, но Брон ухватился за это и увеличил его, сделавшись обиженным до глубины души.

– Брон, ты можешь не выпутаться из этого. Я сейчас позову Андера.

– Хорошо, Джесси. До сих пор гипноличность не очень-то мне помогала.

Кана вытащил из папки какие-то бумаги.

– Видишь, Андер Галтерн, мы много знаем о тебе. Кстати, где находится Джеддах?

Ловушка? Джеддах это город на Онарисе, но Галтерн подумал бы сразу о Джеддах Галтерне, который умер.

Голос, звучавший в голосе Брона, был незнакомым, с легким онарисским акцентом.

– Джеддах умер, – повторил он. – Он принадлежал к пятому поколению. Сегодня ему было бы 107 лет.

– Очень хорошо, но зря не рискуй.

Кана закивал головой, не переставая рыться в бумагах.

– Скажи, пожалуйста, как звучит название заявления, которое ты сделал на девятом Симпозиуме Галактических наук в Марока на Приаме?

– Девятый симпозиум был не на Приаме, а на Мяли-5. На Приаме был Десятый.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Брон. – Тот Десятый Симпозиум, или тот, что был на Мяли-5?

– Конечно, на Мяли-5, – ответил Кана, даже не глянув в бумаги. – Прости, я наверное ошибся.