Он забрался по кабелю на крышу. Отсюда он не мог видеть праздничного гулянья, но отлично слышал музыку. Алдир и его компаньоны прибыли на планету во время местного праздника, устроенного кем-то из местных начальников для агитации избирателей.

— Как она… — начал Алдир, потом понял, что он говорит сам с собой. «Плохой знак». Но как она могла сделать такой прыжок? До маршрута, по которому курсировали баржи с рудой, было четыре метра.

— Горящая сажа! — выругался Алдир. Если не прыгать, она уйдет, а если прыгнуть и…

Он услышал позади себя шипение, и, обернувшись, увидел быстро подбегавшего барабела. Оставаться здесь было явно опасно для жизни. Разбежавшись, Алдир прыгнул изо всех сил. Только в последний момент прыжка он почувствовал, что гравитация планеты сыграла с ним злую шутку. Он прыгнул достаточно далеко, но недостаточно высоко, и не смог уцепиться за край борта баржи.

Он почти не заметил мультисенсорный кабель, висящий впереди, но в последний момент успел за него ухватиться. Сморщившись от боли в ободранных руках, Алдир поблагодарил судьбу, которая хранила дураков и космических пилотов, и начал подниматься наверх, игнорируя отчаянную ругань барабела.

Наверху он выровнял дыхание и на мгновение замер, восхищенный увиденной красотой. Солнце системы Бонадан как гигантский яичный желток висело над эбонитовым горизонтом. В ярком свете плексистиловые башни космопорта казались сделанными из живой лавы. Клубы черного дыма поднимались из труб очистительных заводов, отбрасывая огромные тени в свете заходящего солнца. Высоко в небе мерцали вспышки ионных двигателей, когда корабли взлетали и садились. Состав рудовозных барж, на одну из которых Алдир забрался, растянулся далеко вперед, как некая волшебная дорога.

Конечно, ничего хорошего не было в том, что Корпоративный Сектор сделал с некогда цветущей планетой, но красота была во всем, даже в опустошении. Сила присутствовала даже в этих пустошах.