— Неужели убрать за собой не могли? — тем временем очень натурально возмущался актер. — Так же можно вообще себе башку свернуть. А если я, к примеру, шею сверну, на кого они останутся?

«Классно играет мужик, — вновь похвалил Герасим. — Но спектакль какой-то дурдомовский. И вроде совсем не детский».

Из динамика послышался звук удаляющихся шагов. Затем вновь воцарилась полная тишина. Герасим терпеливо ждал. Прошло пять минут. Потом — десять. Действие не возобновлялось.

— Полный дурдом, если вообще не сказать психушка, — вслух вынес окончательный вердикт Герасим, не сводя глаз с приемника.

— Муму-ушечка, — раздался за его спиной вкрадчивый голос. — С кем это ты тут беседуешь?

Мальчик резко обернулся. Этого только ему не хватало для полного счастья! На пороге, ехидно улыбаясь, стояла Варя.

— Да я вот тут… вообще, — краснея, пролепетал он.

— Вижу, вижу, — тряхнула золотистыми кудряшками Варя. — С магнитолой, значит, беседуешь.

— Не беседую, а спектакль слушаю, — сердито глянул на неё Каменное Муму.

— Интересный какой спектакль, — с притворным восторгом всплеснула руками Варвара. — Называется «Гробовая тишина». Или он, Мумушечка, у тебя уже закончился?

— Ничего он не кончился, — буркнул Герасим. — Просто пьеса какая-то странная.

Последнее замечание повергло Варвару в бурный восторг. И она, звонко расхохотавшись, крикнула:

— Марго! Быстро сюда! У нашего дорогого Каменного совсем крыша съехала. Так сказать, с Новым годом, с новой крышей!

— Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша, — в тон подруге откликнулась сверху вторая девочка.

— Ну и сидите тут со своей крышей и со своим шифером, — окончательно разобиделся Герасим.

Он резким движением выключил магнитолу и, поднявшись из кресла, подхватил её под мышку.