Остановившиеся глаза безучастно следили за плывущим все быстрее и быстрее пейзажем за окном…

«Похоже, не удастся тебе, Миша, побывать на родине… Господи боже…»

Бог, должно быть, услышал мольбу своих заблудших чад, потому что большой осколок толстого полудюймового стекла, неслышно лопнувшего в перекошенной раме, словно нож гильотины милосердно оборвал жизни слившихся в единое целое бывшего эмигранта и стопроцентной американки, избавив их от мучений…

Увы, он был не столь милосерден к остальным обитателям Сиэрс-Тауэра, подрубленного двумя ювелирно-точными взрывами на высоте двадцатого этажа и разом похоронившего под своими обломками тысячи грешников и праведников…

Денвер, штат Колорадо, секретный подземный бункер правительства США

20 апреля 200… года, четыре дня спустя

— Таким образом, можно сделать заключение, что, если бы крылатые ракеты, вместо обычного, несли ядерный заряд, жертвы исчислялись бы не тысячами, а десятками и сотнями тысяч…

Президент с силой потер ладонью лоб, будто пытаясь стереть кошмар, мучивший его последние трое суток. Поспать за эти дни удавалось всего несколько часов, да и то благодаря хитрым средствам дока Морено. Они же не давали мозгу впасть в ступор при мысли о чудовищности катастрофы, только что пережитой Америкой.

Нужно что-то сказать… Главное сейчас — не молчать…

— Вы говорите, сотни тысяч?

Вместо читающего доклад Гарри Честерфилда в темном углу шевельнулся Аарон Голдблюм, советник по национальной безопасности.

— Самые скромные расчеты, при условии, что мощность каждого заряда не превысила бы десяти килотонн — согласитесь, более чем скромно, — дают от четырехсот пятидесяти тысяч до полутора — двух миллионов. И это только в Чикаго и Лос-Анджелесе. Если считать Детройт и Вашингтон, до которых «Томагавки» не долетели…

— Не долетели, и слава богу, — желчно ответил президент, снова прикрывая глаза ладонью от света, казалось, бьющего июльским солнцем точно в зрачки, хотя лампы были притушены, а в кабинете царил полумрак.