— Простите, сэр?.. — только что многословно объяснявший сразу двум оппонентам, почему он лично считает проблему неразрешимой, госсекретарь оборвал свою гневную тираду на полуслове и обратился в вопросительный знак, но тут же спохватился: растерянность в любых формах здесь не одобрялась. — Я думаю…

— Мне плевать, что вы думаете и думаете ли вообще! — вскипел президент. — Я прошу повторить свои слова того, кто прячется вон в том углу…

Увы, ни гоблин, ни инопланетный пришелец в тени, на которую указывал палец хозяина сверхдержавы, не скрывался, а вместо них перед частью удивленными, частью завистливыми, но, без исключения, неодобрительными взглядами собравшихся явился щуплый и лысоватый, действительно яйцеголовый субъект, мышиной мастью одежды и длинным влажным носом отчасти смахивающий на мелкого грызуна вроде полевки.

— Джим Козловски, эксперт по оборонным исследованиям, — поблескивая стеклами мощных очков, несколько гнусаво представился человек-землеройка, то и дело шмыгая своим выдающимся органом обоняния (впрочем, как знать, возможно, и осязания). — Простите, это у меня аллергический…

Конец фразы был заглушён трубным звуком, который больше подошел бы какому-нибудь представителю благородных оленей, зовущему соперника на бой, томясь весенней порой от вожделения, а вовсе не страдающему насморком щуплому «научнику».

— Что вы хотели услышать, сэр? — обратился эксперт к президенту, когда огромный клетчатый платок исчез в недрах одежды.

— Вашу последнюю фразу, — брюзгливо пояснил глава государства, терпеливо пережидавший отправление естественных потребностей организма Козловски, — ту, которую вы вставили после слов генерала…

— Ах да… — Эксперт приосанился, настраиваясь на длительную лекцию: президент припомнил, что он и был профессором университета в Кливленде. — Если мне позволено будет сделать отступление…

— Короче.

— Вероятно, вы знаете…

— Еще короче.

— Способ обезопасить страну от любых посягательств извне есть.