Сколько мы так шли, точно не знаю. Кажется, не очень долго. Я топал за братом, стараясь двигаться след в след. В этом не было никакой необходимости, но мне почему-то казалось, что оно успокаивает. Во всяком случае, такая манера передвижения позволяла хоть на чем-то сосредоточиться.
От мыслей, впрочем, это занятие отвлекало не сильно. Что все-таки произошло? Что делать дальше? Что пить? Что есть? Тошнота отступила, и жрать теперь хотелось просто зверски. А еще этот итальянский ресторанчик и ужин при свечах. Воистину, хочешь посмешить бога, поделись с ним планами. Поделился. Посмешил…
— Не ной, свечи не портятся, — подбодрил Борис, и я понял, что какое-то время говорил вслух. — Успеешь еще поужинать. Я вот договор должен был подписывать сегодня. Вернее… тогда. Теперь не подпишу. И со жратвой разберемся. Не боись, с голоду не сдохнешь.
— Спасибо за чуткость, — огрызнулся я, злясь больше на себя, чем на него. Снял очки и без надобности протер стекла краем футболки. Вернул на переносицу.
— Еще заходи, — тут же откликнулся брат и остановился, оглядываясь. Сощурился, высмотрев что-то, и мотнул головой влево: — Туда.
Я проследил за направлением его взгляда. Ничего нового: потрескавшийся асфальт, через который пробивается трава, кусты, разросшиеся во всю обочину, автобусная остановка.
Борис уже перемахнул через отбойник. Куда его понесло?
— Борь! — окликнул я. — Подожди.
— Догоняй, — не оборачиваясь, отозвался брат.
В своем репертуаре. Нет бы объяснить что-то или посоветоваться. Нет. Боря решил, Боря пошел. Остальные подстраиваются. Всю жизнь он таким был. И попробуй что скажи — рассмеется в лицо и пошлет за демократией в Штаты. Мол, это там демократия и свободы, а у него все жестко.
С другой стороны, у него и вправду все жестко. Чуть жестче, чем надо. Мама с этим смирилась, я пытался мириться. Подчиненные Бориса вешались, компаньоны матерились. Зато клиенты всегда благодарны были. Видимо, его неприязнь к демократии все же давала плоды. Вот только ни одной женщины, которая терпела бы братца больше трех месяцев, я не припомню.