Розовый вихрь умчался, оставив Завацкого в полном недоумении. Денис пожал плечами, снял со стены разделочную доску и принялся крошить в кастрюлю огурцы. Он успел порезать китайский салат, базилик, укроп, выключить иссвистевшийся кофейник, вновь покрошить укроп, добавить сметаны, вспомнить, что забыл о помидорах…

— Вы — друг Полунебессаха?!! — впорхнула Олечка. — Нет! Вы — ассистент Эргосума!!! Конечно же, у вас такой умный взгляд! Я угадала?!

Денис пробормотал нечто бессвязное. Фолийка закружилась по кухне, хватаясь то за щипцы для чеснока, то за сахарницу, то за горшок с алоэ. Жажда деятельности обуревала Олечку, не давая сосредоточиться на чем-то одном.

Наконец она без сил шлепнулась на табурет.

— Дайте мне салат! — потребовала она. — Дайте же!

Заглянув в кастрюлю, она смешно наморщила носик. Подняла на детектива задумчивый взгляд, и Денис похолодел. В глазах Олечки читалось дедуктивное озарение:

— Вы не женаты! — объявила она, хлопая в ладоши. — Не женаты, не женаты, не женаты! Кому сказать, не поверят! У меня много знакомых холостяков, — интимно сообщила она Завацкому, — и ни один не вырезает у помидоров попки! Прелестно, правда?! Хотите, я вас познакомлю с одной своей подругой?!

У Дениса мелькнула мысль, что он нашел истинного преступника. Что бы ни случилось с Панеевым, Олечка была каким-то боком причастна к этому. Не могло быть иначе!

— Э-э… Дело в том, что я как раз ищу Стоянцева…

— Ангела?! — взвизгнула она. — Подождите! Я принесу стихи! Он мне посвятил!!!

Зазвонил телефон. Умчавшаяся было Олечка сделала страшные глаза и принялась подавать непонятные знаки. Наконец детектив догадался и снял трубку.

— Ангел? — загремел незнакомый мужской голос. — Да что ж вы не идете-то, Ангел?! Заждались ведь! Специально для вас чертежики подготовили — закачаетесь!

— Да… А куда идти, собственно?