– Есть, сэр! – Сергей трусцой запетлял между деревьями вверх по плавно поднимающемуся склону, спиной чувствуя ненавидящие взгляды взвода. Еще бы, из-за него им теперь не меньше получаса лежать в снегу не шевелясь.

Старый, как мир, армейский принцип воспитания через коллектив действовал до сих пор. Будучи сомнительным в моральном плане, принцип этот, тем не менее, быстро и эффективно делал подразделение монолитным, вытравливая из бойцов все лишнее, мешавшее выполнению боевой задачи.

Распаренный, шумно дыша, Сергей добежал до вершины, с маху ухнул в снег за скрюченным сухим стволом, быстро перекатился вбок и оглядел окрестности через прицел винтовки. Покрытие брони приняло цвет окружающей среды – серые пятна на белом фоне. Пощелкав переключателем режимов обзора, он еще с минуту поводил стволом вокруг. Прицельная панорама шлема показывала только зеленоватые контуры деревьев и холмов. Лесистая долина упиралась в крутой заснеженный склон, увенчанный зубцами красноватых скал.

– Первый, здесь Заноза, – пробубнил Сергей, прижимая к шее мокрый от пота и снега ларингофон, – нахожусь на позиции. Веду наблюдение. Неприятель не обнаружен. Прием.

– Заноза, я первый. Принято. Обеспечить прикрытие, после прохождения основной группы перейти в головное охранение, – проскрипел наушник.

– Принято, конец связи. – Сергей поежился от холода, привычно вжимаясь в снег так, что только грязно-белая верхушка шлема смутно виднелась из сугроба. Дождавшись, пока мимо подножия холма протрусит последний смазанный силуэт, он глубоко вдохнул, скатился вниз и, с хрипом втягивая в себя воздух, по колено в снегу рванул вслед взводу.

2.

Его жизнь круто изменилась чуть меньше полугода назад, когда Джим Терри, программист из отдела статистики, пригласил Сергея отметить в баре свой день рождения.

– Будет весело, – пообещал Терри, – Лучшие девочки, весь вечер классная музыка и море выпивки.