Адъютор повернулся к нему, презрительно кривя губы:

– Уважать людей, дух которых ослаблен настолько, что им не хватило решимости уничтожить нас даже в порядке самообороны? Вы слишком впечатлительны, коммодор.

– Вряд ли, – возразил Ллеши, чувствуя, как в нем понемногу закипает гнев. – Эмпиреанцы рисковали своей жизнью, Адъютор, и не стройте на этот счет никаких иллюзий. Если бы «Суперястребы» накрыли корабли противника, их не спасли бы даже корпуса из пресловутого слоистого металла Эмпиреи. Они проявили редкостную отвагу.

Выражение лица Телтхорста не изменилось… но Ллеши вдруг почувствовал, как от него повеяло холодом.

– Открытое восхищение оппонентом считается одной из самых действенных уловок дипломатии, – негромко произнес Адъютор. – Но военных это не касается. Не забывайте, коммодор: нам противостоят не люди, а человекообразные существа, подпавшие под влияние чуждого разума. А это совсем другое дело.

– Я понимаю, кто наш враг, – сказал Ллеши, продолжая сдерживать ярость. – Но не для того ли мы явились сюда, чтобы освободить наших сородичей от власти коварных ангелов?

У губ Телтхорста залегли жесткие складки.

– Не пытайтесь высмеять меня, коммодор, – предостерег он. – Быть может, я не способен разделить ваше восхищение солдатами Эмпиреи. Но именно я настоял на том, чтобы «Комитаджи» снарядили полным комплектом штурмовиков и ракет «Адский огонь».

Ллеши хотел выругаться, но слова застряли у него в горле. Он надеялся, что в сумятице боя Телтхорст забудет о варианте «бета». Однако Адъютор не только помнил о нем, но и нашел время ознакомиться с подробностями этой фазы операции.

– Мое задание состоит в том, чтобы усмирить Эмпирею и вернуть ее под защиту Пакса, – процедил коммодор. – Я сделаю все, чтобы подготовить команду к любым неожиданностям, которые могут возникнуть при выполнении этого задания.

– Отдаю должное вашей прозорливости, – сказал Телтхорст. – Только не забывайте, что цель нынешней миссии – усмирить. Усмирить, а не уничтожить.