Она протянула билет бортпроводнику.
– Здравствуйте, – сказал тот и смерил ее быстрым взглядом, замечая яркие светлые волосы, еще более яркую помаду и наряд с претензией на подражание высшему классу. Когда он вновь посмотрел ей в лицо, Чандрис уловила в его глазах явную насмешку. – Вас зовут…
– Чандрис Лалаша, – проворчала она и взмахнула билетом перед окошком сканера.
– Добро пожаловать на «Хиррус». – Бортпроводник улыбнулся. – Направляетесь в колледж?
– Да, – бросила Чандрис. – На Лорелею. – Сканер пискнул, подтверждая подлинность документа, и она положила карточку в карман.
Бортпроводник покачал головой, все еще улыбаясь.
– Так я и подумал. Не устаю удивляться изобретательности школьников в вопросах, касающихся дорожной одежды. Желаю вам приятного полета.
– Спасибо, – пробормотала Чандрис и двинулась по туннелю, надеясь, что ее щеки не раскраснелись от прихлынувшей крови. Проклятие. Она опять поддалась своей слабости – увидела оскорбление там, где его не было и в помине. Та самая обидчивость, которая заставила ее торчать в Баррио, вдали от фешенебельных районов Мексико-Сити, где обретаются по-настоящему богатые клиенты. Во всяком случае, так ей говорил Триллинг…
Внезапно мускулы ее спины одеревенели, Чандрис вернулась мыслями к настоящему. Она бросила взгляд через плечо, почти уверенная, что Триллинг идет следом, сверкая глазами и кривя иссеченные шрамами губы в дикой хищной ухмылке.
Но она увидела лишь пару запоздавших пассажиров. От регистрационной стойки, оставшейся за углом, не доносилось ни криков, ни шума.
Чандрис вновь повернулась вперед и, переведя дух, зашагала по туннелю. В конце зиял люк челнока, похожего на огромный самолет с бесчисленными рядами кресел. Выбрав место, откуда она могла без помех наблюдать за входом, Чандрис застегнула ремни и замерла в ожидании. Самая последняя возможность для Триллинга…
Пять минут спустя люк с глухим стуком захлопнулся, и, едва челнок отделился от терминала, девушка почувствовала, как впервые за несколько часов ее отпускает напряжение. Впервые за несколько месяцев. Наконец-то Чандрис могла позволить себе надеяться, что она порвала с Триллингом.