«Комитаджи» был окружен четырьмя малыми кораблями, которые образовывали неправильный тетраэдр со стороной примерно двести километров. Каждый корабль держал один из полюсов ускорителя. Они охраняли фокус поля приемной сети, которая выхватила «Комитаджи» из гиперпространства, а любые три из этих кораблей, действуя согласованно, могли вышвырнуть его из системы в любом направлении по своему выбору.

И если они сделают это сейчас, значит, Коста Джереко понапрасну проделал свой путь до «Комитаджи».

– Вам послание, коммодор, – объявил офицер связи. – Нам напоминают, что границы Эмпиреи закрыты для кораблей Пакса, и требуют изложить наше дело.

Ллеши напряженно улыбнулся. Итак, на первом этапе игры он добился успеха: «Комитаджи» оказался столь велик, что эмпиреанцы были застигнуты врасплох. Перекалибровывая свой ускоритель, они пытались выиграть время и втягивали противника в бессмысленные переговоры. Коммодор бросил взгляд в сторону Телтхорста, но увидел только его затылок.

– Ответа не будет, – сказал он. – Атакуем по варианту «альфа».

Огни «Комитаджи» чуть потускнели. На тактическом дисплее появились ярко-синие линии, протянувшиеся к четырем кораблям. За лазерными лучами полыхнули четыре желтые плазменные вспышки, и тут же, следуя их курсу, экран прочертили двенадцать красных линий, обозначавших ракеты «Суперястреб». Взревели двигатели «Комитаджи», унося корабль из центра тетраэдра; сила инерции вжала коммодора в спинку кресла. Эмпиреанские суда двинулись следом, пытаясь удержать противника в прицеле, но «Суперястребы» изменили курс в соответствии с их перемещением. Компьютеры «Комитаджи» перефокусировали лазеры, выпустили новые плазменные облака…

Секунду спустя все двенадцать ракет взорвались по меньшей мере в тридцати километрах от своих целей.

– Преждевременный подрыв всех ракет, – доложил Кэмпбелл. – Плазменные сгустки и лазеры не произвели сколько-нибудь заметного эффекта; корабли ускорителя продолжают нас преследовать. Пускаю вторую волну «Суперястребов».