Пухлые губы слегка поджаты, карие раскосые глаза опущены, спина прямая – образец трудолюбивой секретарши.

Вздохнув, Кинби привалился к дверному косяку и сунул в рот сигарету.

– Юринэ, не надо изображать муниципального служащего, лишенного квартальной премии. Кто приходил, что сказал, почему ушел недовольным?

Откинувшись в своем кресле, Юринэ сплела руки на груди и изобразила глубокую задумчивость.

– Так, дай сообразить… Сначала приходил хозяин дома и очень настойчиво интересовался, когда ты внесешь аренду за следующий месяц.

– Мелочи, деньги будут завтра. Дальше.

– Заходили сержанты Кросс и Болович. Хотели узнать, когда будут готовы отчеты по делу банкира Ворвицы.

– Юринэ! Ты же должна была их напечатать еще позавчера! – возмутился Кинби.

– Я и напечатала! Но ты-то их должен был подписать!

Тихонько застонав, детектив выкинул в ночь окурок и направился к своему столу. С отвращением посмотрел на аккуратную стопку отчетов и взялся за ручку. Он терпеть не мог подписывать документы.

– Продолжай. Что еще? – сказал он, не отрываясь от бумаг.

– Еще приходил тот тип, что поручал тебе разыскать свою сестру. Ну, тот, про которого ты сказал, что это никакой не брат. Кстати, я совершенно с тобой согласна – не сестру он ищет. Но расплатился он полностью.

– Как это, расплатился? – несколько ошарашенно спросил Кинби.

– Да вот так! – Юринэ развела руками, поднялась и щелкнула электрическим чайником, стоявшим на столике в глубине комнаты. Достав банку зеленого чая, принялась тщательно отмерять заварку. К чаю она относилась с трепетом, говоря, что почтение к этому напитку у нее заложено на генном уровне. Впрочем, как не раз язвительно замечал Кинби, это не мешало ей питать страсть к гамбургерам и хот-догам с острой горчицей.

– Пришел он около семи вечера, расплатился по стандартной ставке за два дня, отчета не попросил, сказал, что с сестрой все нормально и ушел.