Тем не менее криганка вела с ними рискованную игру, пытаясь использовать их в своих целях, и с содроганием ждала того момента, когда вопрос об ее ответной услуге будет поставлен ребром. С содроганием – потому что понимала: любое требование этих страшных союзников, в конечном итоге, почти наверняка приведет к гибели ее Вселенной и тем самым сведет на нет титанические усилия, которые она уже затратила для завоевания высот власти. Вот только не раз и не два в процессе этой смертельно опасной игры у нее возникало ощущение, что ее видят насквозь и управляют ею как марионеткой, позволяя думать, что дела обстоят с точностью до наоборот. Впрочем, Лилит всегда гнала от себя подобные мысли.

Наконец почти неуловимые (на пределе возможностей ее шестого чувства) изменения окружающего энергетического фона оповестили криганку, что она уже не одна в этом районе Пустоты. С одной стороны, незначительность возмущений позволяла рассчитывать, что прибыли кромешники невысокого ранга, а с другой – она же мешала точно определить их местоположение, и это слегка нервировало.

«Мне нужен Абаддон», – отправила Лилит телепатическое послание в Пустоту. Так звали Иерарха, с которым она общалась уже долгое время и заключила сделку по поводу десмодов. Обычно это имя вызывало уважение у всякой мелкой шушеры. Уважение, касающееся в основном самого Абаддона, но распространяющееся и на нее, коль скоро она сотрудничала с такой могущественной сущностью. Однако в этот раз вышло иначе. В ответ пришла эмоция – нечто среднее между удивлением и насмешкой, которая, будучи облеченной в слова, могла бы звучать следующим образом: «И она еще смеет упоминать имя Абаддона?…»

Вслед за этой эмоцией интенсивность энергетических возмущений резко увеличилась, и Лилит поняла, что на самом деле окружавшие ее кромешники до сих пор просто хорошо экранировались, не позволяя ей оценить свою истинную силу. А она оказалась немалой. Конечно, это не были Иерархи, но сущности достаточно высокого уровня, чтобы, прикинув их количество, криганка почувствовала себя очень неуютно.