Я это правило теперь соблюдал неукоснительно, выработал четкий баланс довольства собой и самокритики и старался перекосов в этом деле не допускать, ибо на собственном опыте убедился, чем они чреваты. Так что холод для меня остался в прошлой, обычной жизни. И оттуда же родом была эта привычка – кутаться в плащ во время шторма.

Я упивался буйством стихии, попутно сбрасывая в атмосферу излишки негативной энергии. Из-за этого ветер усиливался, волны все более ретиво бились о скалы, но на моей душе становилось спокойнее. Природа впитывала мой гнев, мою боль, что было наиболее приемлемым выходом из ситуации. Я стравливал излишки по чуть-чуть, четко дозируя энергию, ибо не хотел вызвать урагана.

Когда мое одиночество перестало быть таковым, я сразу же это почувствовал, хотя никаких звуков, кроме воя ветра и шума волн, не услышал. Просто атмосфера стала слегка другой – в ней возникло ощущение некоего «присутствия». Однако я не спешил реагировать на изменение обстановки, так как агрессии не почувствовал. А раз так, то посетитель мог и подождать. Точнее, посетительница, ибо уже секунду спустя после ее появления я понял, кто она такая.

Сбросив последнюю порцию негативной энергии, я не спеша повернулся к ней:

– Здравствуй, Моргана! Любишь тихо появляться?

– Извини, па, привычка!

Я чуть улыбнулся: до сих пор не смог привыкнуть к тому, что моя дочь выглядит немногим младше меня, и каждый раз, как она меня называла папой, внутренне вздрагивал. Но отучить ее от этого пока не удавалось, хотя, как мне кажется, я понял причину ее упрямства в данном вопросе. Единственной уступкой стало более приемлемое для меня «па» вместо «папочки». Хорошо хоть на людях она соблюдала конспирацию…

– Ну что, сброс закончен? – поинтересовалась Моргана.