— Медведь, ответь Туману. — Он подошёл к западному краю лабораторной крыши и окинул взглядом пустырь. — Медведь — Туману! — повторил он, отыскивая внизу могучую фигуру, возвышающуюся над копошащимися в траве сотрудниками лаборатории.

Новая смена научного состава ЛП-32 приступила к работе несколько дней назад и сразу серьёзно взялась за дело. Возможно, сказывалась повышенная работоспособность свежих, только что отдохнувших людей, а может, просто сама смена имела больше энтузиазма по сравнению с предыдущей. Как бы то ни было, но с момента прибытия нового персонала кипучая деятельность в лаборатории утихала только к ночи. Вот и сейчас работа шла полным ходом. На пустыре, старательно обходя отмеченные красными флажками границы аномалий, под бдительным оком сжимающего неизменный «Печенег» Медведя, проводили работы несколько учёных. Медленно перемещаясь по безопасной площади пустыря, они утюжили скрытые в траве колонии Синьки неуклюжими аппаратами, представляющими собой забавную смесь пылесоса с газонокосилкой, собирая лабораторный материал. Ещё один вместе с Лавандой возился на крыше недалеко от Ивана, проводя профилактику многочисленному научному оборудованию, раскреплённому здесь же.

— На связи! — откликнулся Медведь, оборачиваясь к зданию лаборатории. Он поднял голову и посмотрел на стоящего на краю крыши Берёзова. — Прыгай! — нарочито серьёзным тоном посоветовал здоровяк.

— Спасибо, как-нибудь в другой раз, — улыбнулся Иван. — Чтобы от нечего делать скакать с пятиметровой высоты, для начала надо научиться пронзительно, орать и лазить по отвесным стенам.

— Фу на тебя! Накличешь! — Медведь погрозил ему кулаком. — Ещё вернётся! Как обстановка?

— Кабан у холмов, — сообщил Берёзов, сверяясь с лазерным дальномером, — удаление двести тридцать метров. Стоит на месте, смотрит в нашу сторону. Крупный такой товарищ, когти и клыки отсюда видны.

— Кабан? — вклинился в радиоэфир голос Лаванды. — Туман, вы не обратили внимания, как давно он появился?