– И тебе, – буркнул из-за спины Евгений.

– Ну и мне, – согласился капитан. – Так, с кинжалом много не навоюешь. Что у нас остается?

– То же, что и всегда.

– Твои зубочистки тебя каждый раз в гроб вгоняют, – поморщился капитан, но все же спорить не стал. Как бы то ни было, но и в самом деле Женька лучше всего управлялся с легким мечом и увесистой дагой. Как почти все в меру переученные левши, он одинаково свободно владел обеими руками.

Он снял со стены клинок. Изящная рукоять, оснащенная ременной петлей, чтобы не вылетела из руки, плавно перетекала в легкую гарду и уже потом продолжалась длинным, 90-сантиметровым тонким лезвием. Меч был красив, но не производил впечатление смертоносного оружия, типа любимого Сашей двуручника. Он был несколько легковат… впрочем, как раз для Женьки. Саша бросил взгляд на висящий рядом с мечом боевой цеп, массивная короткая рукоять которого удерживала три цепи, на конце каждой из которых болтался шипованный железный шар.

– Может, вот этой штукой попробуешь? – спросил он для порядка. – Ребята, которых наш Штерн избрал себе на роль земляков, называли эту штуку моргенштерном. Говоря по-нашенски – «утренней звездой».

– А почему? – заинтересованно спросил Женька, просовывая руку в петлю клинка.

– А бес его знает, – пожал плечами Трошин. – Я тебе что, историк? Ты с ним обращаться-то умеешь? Может, попрактикуешься?

– Не-а. – Евгений взмахнул мечом, лезвие со свистом прорезало воздух. – Так привычнее. Тебе нужна экзотика или эффект?

– Эффект, – вздохнул Александр. – В общем, у тебя два часа. И я тебя прошу, отнесись серьезно. Штерн слов на ветер не бросает, сказал, что выгонит, – значит, может и впрямь выгнать. Так что отрабатывай зарплату…

– Кэп, не в деньгах счастье…

– А в их количестве, – отрезал командир. – Или в коньяке по сотне баксов за пузырь. Работай. И если ты решишь, что я потом не посмотрю запись, ты глубоко заблуждаешься.