Сделав шаг навстречу, я выполнил длинный скользящий выпад. Укол! Шпага вошла неглубоко, буквально сантиметра три, не более. Но эти три сантиметра оказались в ямке между ключицами. Так, теперь резко уходим влево. Пока он еще не упал, послужит препятствием для оставшегося оппонента. Ну и кисть руки, той, что со шпагой немного провернуть, само собой разумеется. Это чтобы рана расширилась насколько возможно.

Горднер успел лишь поверхностно ознакомить с великим искусством фехтования, возведенным в Империи чуть ли не в ранг религии.

Несколько основных позиций, несколько основных ударов и уколов. Все это было и знакомо, и очень отличалось от того, чему меня когда-то учили.

Еще он указал мне путь, по которому нужно двигаться.

— Великие мастера — говорил он — пользуются базовыми приемами, но отточенными до совершенства. Изучив со временем огромное количество приемов и комбинаций, они возвращаются к тому, с чего начинали.-

Нечто подобное я слышал о боевых искусствах Востока, будучи еще на Земле. Любое базовое движение универсально, будь то защита или нападение. Все остальное — это вариации на тему, так или иначе. И я склонен ему верить.

Очень интересна методика работы над скоростью, которую он мне предложил.

Полностью она изложена в этой фразе — хочешь научиться делать что-то быстро, научись делать это медленно. Очень медленно. Очень, очень медленно. Когда самый простой выпад со шпагой будет занимать у тебя несколько минут, ты сможешь сделать этот самый выпад быстро. Очень быстро. Очень, очень быстро.

И третье. Состояние. Необходимо войти в состояние холодного гнева. Не ярости, но именно гнева, когда по венам хлещет адреналин, все вокруг замедляется в своем течении, ты чувствуешь в себе способность порвать весь мир голыми руками, но голова остается ясной. Вызвать в себе это состояние достаточно просто, труднее удержаться в нем хоть какое-то время. Правда, это чувство тренируется, ну как задержка дыхания, например…