Карету я догнал быстро.

Несомненно, поменявший свою профессию на профессию кучера разбойник ждал подельников, поскольку ехал медленно и все время оглядывался. К нему я решил применить ту же тактику, что и к главарю, и это чуть не стоило мне жизни.

Когда я поравнялся с каретой, опять рассчитывая на длину своей шпаги, он направил на меня взведенный пистолет. Я отчетливо увидел черный зрачок ствола наведенного мне точно в лоб и с ужасом понял, что уже ничего не успеваю сделать.

Спас меня небольшой камень, попавший под колесо телеги. Хотя, может быть и выбоина, но в любом случае карету заметно тряхнуло, сбивая верный прицел.

Почти у самого лица громыхнуло, обдав кислым запахом сгоревшего пороха и отбрасывая назад.

— Цел как будто — пронеслось в голове. Тольку щеку опалило близким выстрелом.

Кучер зло ощерился, доставая второй пистолет. Ну уж нет, так ведь и попасть можно.

Я с потягом ударил его по правой руке, промахнулся, но все равно вышло здорово. Клинок шпаги попал ему по левому плечу, перерубив ключицу. Уже рефлекторно он нажал на спуск, угодив в одну из лошадей, запряженных в карету. Этим все и закончилось.

Бедная лошадка рухнула, резко затормозив бег остальных. Возница, не удержавшись, полетел вперед, на дышло упряжи и уже затем на землю.

Карета к этому времени встала, и я извлек из-под нее стрелка, потянув его за ноги. Разбойник лежал без сознания, крепко приложившись по дороге к земле головой.

Так, живой ты нам дороже, языком будешь.

Связав бандиту руки его собственным поясом, я открыл дверцу кареты. Первым, что я увидел, было дуло небольшого дорожного пистолета, такого знаете, со складывающимся спусковым крючком, направленное мне в лицо. И только лишь потом бледное лицо девушки, державшей пистолет дрожащей рукой. Ну, вообще-то я на поцелуй рассчитывал.