Однако... – чесал постриженную, но все же густую, ибо вообще-то не так давно инплантированную шевелюру майор Драченко. – Как я упоминал, в деле заряды средней мощности – семь с половиной «хиросим». «Прыщ» же вкопан на сто пятьдесят метров относительно предгорья, но поскольку над ним гора Корпуленк, то получается, по вертикали над ним целый километр разнообразных твердых пород. Это ближайшая точка, по горизонтали только с одной стороны что-то в этом же роде, но умноженное на три, а с остальных сторон гораздо поболее. Согласно добытым Центром теоретическим прикидкам, «Прыщ» обязан выдержать десятимегатонную ракетную боеголовку, с вероятностным отклонением сто пятьдесят – двести метров. Точно так же его не способна поразить проникающая боевая часть, с углубкой до ста метров, эквивалентом сто-двести килотонн.

– Вот это прыщ, Епифаныч. Просто всем прыщам – прыщ!

– Уместное дополнение, Герман, очень уместное, – кривился майор Драченко. – Исходя из вышеперечисленного... Хотя, конечно, никто не проводил натурных испытаний, а теория, как известно, это теория. Вдруг даже половина реальной мегатонны сплющит этот штабной комплекс в блин. Но мы, понятное дело, исходим из худшего. Так вот, вам придется проникнуть внутрь этой горы, то есть занести заряды прямо в рабочий туннель. И представь, Герман, положить его не где-нибудь скромнехонько у входа, а... Вот посмотри-ка новую картиночку. – В плоском мониторе производилась смена кадра. – Это не совсем точная, но достаточно приближенная к действительности схема. Наблюдаешь туннельчик?

– Вот этот «туннельчик»? – состроил мину Герман. – Ничего себе! Дайте-ка масштаб. Так он почти три км длины!

– Ну да, два и восемь десятых.

– И мы, значит, должны...

– Там пять дверей, рассчитанных на противостояние серьезной ударной волне. Порой это цельные, а порой многослойные отливки. Вес... Лучше уж не знать. В общем, вам придется доставить заряд как минимум вот сюда. Останется только одна дверь, и она при ста пятидесяти килотоннах не спасет.