Под броней оказалась обтянутая бледной кожей пародия на человека, его лицо было покрыто пятнами и его глаза светились могильной ненавистью. На его лбу было мертвенно-бледное клеймо: ухмыляющийся череп, окруженный восьмиконечной звездой. Без брони они казался трогательно маленьким и слабым, тусклой тенью массивных, широких очертаний Тарика.

- Ты кто такой? - Треся его, потребовал ответа Тарик. - Говори, тварь.

Над головой сержанта бухнули подрывные заряды, крыша зала сдалась; вокруг него разбивались камни, но он даже не взглянул на них.

- Говори, или я вырву из тебя правду!

Он сжал хватку и маленький человек выплюнул густую, окрашенную зеленым кровь.

Когда он наконец-то заговорил, его слова были тягучим и булькающим бормотанием:

- Вот идут Красные, когда спишь, крадутся в ночи.

Вот идут Красные, за кровью твоей, кричи, не кричи.

Вот идут Красные, они душу твою заберут.

И тело твое никогда не найдут...

Сержант замешкался на секунду, затем вытащил руку из грудной клетки маленького человечка, врывая наружу кости, легкие и плоть. Сломанная фигура отлетела и погрузилась в черную, застоявшуюся воду.

ПЕТИЙ закончил накладывать бальзам на маленькую рану на лице Тарика и объявил его здоровым. Физиология космодесантника уже вычищала из его систем все токсины канализации и бальзам поможет в этом процессе. Он наблюдал, как мерронцы вытаскивают плененных из клеток в зале, как женщины и мужчины встречают своих родственников слезами, некоторые были радостны от того, что их любимые все еще живы, некоторые рыдали, когда на поверхность поднимали раздувшиеся, бледные тела.

С некоторым удовлетворением он отметил, что Дассар воссоединился со своей женой и сыном. С точки зрения илота, по крайней мере сам Император направлял в этот день Тарика, чтоб избавить его от страданий. Он поднялся на ноги, когда к нему приблизился капитан Консульт с Горном и Ноксом в шаге позади.