После того как приговор был вынесен, глава «семьи» шел к одному из убийц, принадлежавшему к младшему разряду мафии — пиччотто (малыш), целовал его в губы и произносил одну фразу: «Если мать требует, малыш повинуется!» После этого благословения убийца брал в руки двуствольный обрез, заряженный картечью, так называемую лупару, и уходил на «дело». В большинстве случаев убийца всегда стрелял жертве в голову, чтобы не причинять лишних мучений. Однако порой бывало и наоборот. В таких случаях картечь в гильзе патрона смешивали с солью и стреляли в тело, причиняя жертве неимоверные муки.

Все убийства, произведенные членами «Общества чести», не были анонимными, для чего убийца всегда «подписывал» свою работу. Так, стукачу после смертельного выстрела обычно засовывали в рот камень, продавшемуся за деньги — монеты. Насильнику отрезали половой орган и на веревке привязывали его к шее и т. д.

В случае удачного выполнения приговора пиччотто в качестве признания его заслуг туг же переводили в другую категорию — тавару (бык). А так как повышение в чинах всегда было желанным среди членов мафиозной «семьи», желающих стать убийцей было в избытке.

Между тем сицилийская мафия, будучи по сути крестьянско-патриархальной, более 150 лет не меняла своих ритуалов, оставаясь самой консервативной из всех преступных организаций. В этом деле она перещеголяла даже японскую якудзу. Например, сицилийцы впервые начинили автомобиль взрывчаткой и убили таким образом сразу семерых карабинеров только в июне 1963 года, тогда как в США этот метод убийства был опробован еще в середине 20-х годов. Или, например, автомат Калашникова впервые «заговорил» в руках сицилийских киллеров только в 1981 году, когда был убит один из членов «семьи» Индзерилло. А ведь до этого этим автоматом почти десятилетие вершили в Италии свои черные дела террористы из «Красных бригад».