Однако разгром двух свердловских группировок не ликвидировал проблему преступности в городе, и вскоре их место заняли две другие группировки: центральная и «уралмашевская», «крутизна» которых, по мнению многих, на много порядков выше, чем у ушедших.

Заводя разговор о становлении и развитии организованных преступных группировок в нашей стране, невольно сравниваешь это явление с тем, что происходило несколько десятилетий назад в такой стране, как США. Там во времена «сухого закона» (1920–1933 годы) первоначально на гребень успеха выскочили именно группировки, ставившие в основу всех своих действий только один аргумент — пулю. Яркими представителями такого рода бандитов были чикагские гангстеры во главе с Аль Капоне, который вел беспощадную войну с ирландскими и еврейскими группировками. В результате за четыре года в Чикаго было убито около 500 гангстеров. Кульминацией этого беспредела стало то, что произошло в 1929 году в День Святого Валентина (14 февраля), когда люди Аль Капоне расстреляли семерых членов банды Морана. Резонанс от этого массового убийства в стране был столь огромен, что власти впервые приняли серьезные меры, чтобы обуздать преступность. После этого Аль Капоне угодил за решетку, а американские бандиты приняли на вооружение «нью-йоркскую школу», когда любой конфликт сначала «гасился» посредством переговоров, а затем, если это не приводило к успеху, в дело вступали киллеры.

Судя по тому, что происходит сегодня в России и странах СНГ, большинство преступников рады бы прийти именно к такому варианту действий. Но особенности нашей отечественной преступности, ее масштабность и разобщенность сводят все эти попытки на нет.