Тессек развернулся и побежал, спасая свою жизнь. Он проскочил через кухни, схватив на бегу кувшин воды, нашел свуп, отсоединил спасательную панель и вылетел на пески на максимальной скорости.

Как только он покинул баржу, позади выросло грибообразное облако, огненное ознаменование конца правления Джаббы.

Тессек сделал несколько глубоких глотков и вылил воду на кожу, затем замотался в плащ плотнее, направляясь домой и раздумывая, как ему объединить свои силы в том месте, что было раньше дворцом Джаббы.

Он чувствовал сухость. Пустыня обожгла его лицо, высосала из него влагу. Он ненавидел это ощущение, ненавидел горячие ножи ветра, резавшие кожу и пронзающие его до костей. Но пока свуп взмывал над песчаными холмами, нырял во впадины, Тессек понял, что чувствует себя легко. Впервые в жизни он чувствовал себя легко и свободно…

— Я свободен. Я свободен! — Тессек начал говорить бессвязно.

Он грезил о богатствах Джаббы, лежащих беззащитными горами во дворце, и еше большем богатстве, заботливо скрытом в многочисленных счетах и расчетливо вложенном в деловые предприятия по всей Галактике.

Тессек достиг оплота Джаббы к вечеру, когда на сторожевых башнях уже сияли огни и воррты в бассейнах вокруг дворца квакали, словно напевая какую-то ужасную песню.

Дворец был темным, пустым, и Тессек боялся, что он останется брошенным умирать в темноте. Но когда его свуп с воем приблизился ко входу по еще горячему песку, как какое-нибудь летучее насекомое, Тессек заметил горящие факелы у центральных ворот. Мне лучше предупредить их, что Джабба мертв, и теперь я здесь командую. После того как он сообщил ужасные вести, он покинул поднявшийся хаос в поисках какого-нибудь темного, тихого, безопасного места. Он отвел свуп обратно в транспортный отсек. Когда он подошел, пластиловая дверь открылась.