— Это я организовал поимку, господин Джабба, — его голос был высоким и дребезжащим и даже более пронзительным, чем подумалось Малакили.

Неудивительно, почему Бидло Кверв держал рот на замке большую часть времени.

Джабба быстро распрямился, с поразительной скоростью. Биб Фортуна рефлекторно взмахнул руками, чтобы защитится.

— Да, господин, все, что говорит Бидло Кверв, правда, но я организовал всю. .. исполнительную часть. Вы же знаете, как это бывает сложно.

Джабба потянулся вперед опять, чтобы еше раз взглянуть на ранкора. Он испустил вздох удовольствия. Биб Фортуна объяснил механизм работы новой ловушки, которую они установили напротив помоста Джаббы, предвкушая, сколько забавы получит хатт, запуская врагов в яму с ранкором. Сала-пиус Крамб, крикливый ковакинский яшер-при-мат, засмеялся и затараторил, сидя на плече Джаббы, иногда повторяя слова, а иногда выдавая свои собственные бессмысленные предложения.

— Я очень доволен, — изрек Джабба на родном языке.

Малакили навострил уши, но оставил лицо безучастным. Он выучил язык хаттов много лет назад, так как большинство кровожадной аудитории в Цирке Ужаса составляли бессердечные хатты, любящие смотреть на боль других существ.

— Я награжу каждого из вас великодушно. Один из вас должен стать моим новым управляющим, моей правой рукой, помогать мне во всем и следить за дворцом, пока меня нет. Другой же… получит еще большую награду, которую история будет хранить вечно.

Биб Фортуна поклонился, и его лекку дернулись. Он выглядел напряженным, но Малакили не мог понять, почему. Бидло Кверв выглядел одновременно довольным и равнодушным.

— Господин, — сказал Фортуна. — Я удовлетворюсь должностью управляющего. Как и указал Бидло Кверв, он и вправду организовал большую услугу тебе. Пожалуйста, окажи ему большую честь.