Стремительный, устрашающий, кошмарный ранкор рванулся вперед из своего логова, как только были подняты прутья решетки. Коричневатый, скользкий, омерзительный, он бросился сначала на джедая, которому удалось спрятаться в каменной щели, затем повернулся и схватил Джубну-ка, пока гаморреанец пытался раздвинуть прутья зарешеченного окошка в стене ямы. Порселлус стоял среди других гаморреанцев, когда ранкор схватил Джубнука поперек талии, — капитан Ор-тогг и его отряд разразились хохотом, увидев, как чудовище проглотило Джубнука в три приема, и шум от их веселья почти заглушил его предсмертные крики. Шеф-повар готов был упасть в обморок, чувствуя эти зубы вокруг собственной талии, видя, как его собственная рука исчезает, словно полоска лапши, в этой круглой клыкастой пасти… Не я, подумал он в отчаянии, не я… Скайуокер воспользовался своим шансом. Он пробежал под лапами ранкора в пещеру меньшего размера, где спал зверь, и оттуда, когда тварь последовала за ним, метнул череп в механизм, управляющий опусканием заостренных прутьев решетки. Использовал ли он джедайские навыки, чтобы направить снаряд в цель, или просто у него был точный глаз тренированного воина, Порселлус не был уверен. Но прутья упали, как гильотина, и их острые концы копьями пронзили череп ранкора.

Зверь издал чудовищный рев и обмяк. Б изумленной тишине преступников вокруг себя Порселлус услышал из глубины ямы безумный вопль Малакили: «НЕЕЕЕЕТ…!!!» Порселлус был спасен.

Он выпрямился, чувствуя странную легкость в голове. Пять лет Джабба угрожал сбросить его ранкору… а теперь ранкор был мертв. Ему было жаль Малакили, эхо того ужасного крика леденило душу, но в первом головокружительном всплеске облегчения, было трудно сочувствовать потере своего друга. Ранкор был мертв…