— Мне едва ли нужно уверять вас, что за все время моей службы здесь я не использовал ничего, кроме самых превосходных, самых здоровых и самых вкусных ингредиентов для удовлетворения изысканного вкуса Его великолепия. Я отказываюсь понимать это крайне огорчительное происшествие.

Скрестив руки, Фортуна тихо постучал длинными ногтями по собственным бицепсам.

— Если ситуация продолжится, — произнес он мягким голосом, — от вас могут потребоваться объяснения.

— Эй! взвился Порселлус, возмущенно вскакивая с посудным полотенцем в руке. — Это принадлежит повелителю!

Ак-Буз, командир баржи Джаббы, быстро отскочил от электрической загородки вокруг бенье-тов, уронив пару длинных изоляционных щипцов, которые он использовал для проникновения за нее. Недовольство исказило его кожистое лицо — единственное выражение, на которое, как успел убедиться Порселлус, были способны викваи, — и он выбежал на залитую жарким солнечным светом приемную площадку, на ходу запихивая украденный беньет в безгубый рот.

— Они, кажется, думают, что это благотворительная кухня, — Порселлус нервно вытер следы рассыпавшегося сахара.

— Мне следует доложить Джаббе, что викваи должен быть наказан? — голос Фортуны превратился в опасное мурлыканье. — Брошен ран-кору? Довольно быстрый способ, возможно, хотя Джаббе нравится это зрелище… Может быть, опустить в яму с брахнозубцами? Они малы размером, но сотня их может разделать до костей часов где-то… за пять-шесть. В одиночку, если жертва связана достаточно крепко, они могут управиться за четыре-пять дней, — он зловеще улыбнулся. — Это будет подходящим наказанием для того, кто тянет руки к пище Его великолепия?