— Очень хорошо, — произнес он. — Не то, что я потребую, а то, что твой хозяин Джабба потребует. Мудрый ответ, но возможно, недостаточно мудрый. Скажи мне, удивит ли тебя новость, что я однажды был Джаббой Хаттом?

Она моргнула, демонстрируя ему лучшее из своих беспомощно-растерянно-глупых выражений.

— Вы были… Я не понимаю.

— Я был Джаббой Хаттом, — повторил он самодовольно. — Не взаправду, конечно, но некоторое время все на Татуине думали, что взаправду. Я был тем, видишь ли, кого Джабба всегда посылал за пределы дворца встретиться с клиентами. Поддерживал, таким образом, анонимность. Хороший контрабандист всегда имеет несколько секретов.

Его самодовольная ухмылка исчезла.

— Теперь ты видишь, с кем именно ты связываешься?

— Да, я вижу, — ответила она.

Она и на самом деле видела. Он был расходным материалом, который Джабба слал под выстрелы его многочисленных врагов, которые те могли выстрелить в его направлении. Более того, он был глупцом, ослепленным псевдопохвалами и псевдосилой своей роли, чтобы осознавать, что был он на самом деле ненамного больше, чем приманкой для наемных убийц.

Но за все это такому человеку Джабба должен доверять в той мере, чтобы позволять урегулировать свои дела, не разрушая карточный домик в процессе. И поэтому такой человек также мог получать микроскопическую долю благодарности, на которую Хатт способен. Так что это и тот, кому не стоить переходить дорогу. По крайней мере в открытую.

— Хорошо, — мягко сказал толстяк. — Ну, тогда ты нанята. Начинаешь в полуночную смену — никогда не знаешь, в какой момент Джабба захочет развлечься.

Он взглянул на дверь и щелкнул пальцами. Один из гаморреанских стражей отступил, от двери и неуклюже приблизился.

— Стражник покажет тебе путь. УВИДИМСЯ позже, Арика.

— Я буду признательна, — сказала она, смиренно кланяясь, отступая назад.