Того, что был на крыше, он не видел, но бартокки похоже не заметили его бегства из их ловушки. Оби-Ван выжидал момент для атаки. Хотя его и не прельщала мысль причинять вред живым существам, но он уже был более чем готов дать безжалостным бартоккам такой бой, какой они никогда не забудут. С глухим стоном заворочался Тринкатта, и Оби-Ван убрал руку с его пересохшего клюва. Бартокки в это время ослабили хватку на арбалетах, и подступили ближе к оглушающей сети. Их движения были идентичны. Благодаря общему разуму инсектоидные существа передвигались в одинаковой манере, будто марионетки, контролируемые единым мозгом. Мысли Оби-Вана с огромной скоростью сменяли одна другую. Его поражало то, что бартокки до сих пор не узнали о бегстве из оглушающей сети одной из своих жертв.

Улетят ли они на грузовозе, или будут искать его? Получится ли у него захватить их судно без того, чтобы кто-то пострадал? Прежде чем Оби-Ван смог придумать что-нибудь еще, все три бартокка завели руки за спину, и достали по копью. Они подняли их и приготовились вонзить острые наконечники в оплетенные оглушающей сетью беззащитные тела. Оби-Ван понял, что самое время действовать. Проворно выкатившись из-под лендспидера, он поднялся на ноги со светомечом в руке. Его тело скрылось из вида, когда он нахлынул на троих бартокков подобно свирепому ветру. Он зажег меч. Бартокки так и не заметили его появления. Оби-Ван возник рядом с кабиной лифта, по-прежнему сжимая в руках мерцающий сметомеч, и услышал звук падающих на землю конечностей. Он отрубил бартоккам руки. Все двенадцать. Если инородцев это и поразило, то виду они не подавали. Лишенные эмоций наемники повернули к Оби-Вану пучеглазые головы, а их отрезанные руки заползали по земле, стараясь подобрать выпавшее оружие.

Надеясь отвлечь внимание бартокков от Куай-Гона и остальных, Оби-Ван пробежал по улице и остановился у контейнера с химическими отходами. Двое покалеченных инородцев тут же набросились на него. Он увернулся и исчез, едва те приземлились рядом с контейнером.