Переведя управление на ручное, Оби-Ван приготовился к отлету. Протянув руку, он опустил колпак. Но стоило тому защелкнуться, как раздался необычный сигнальный звук. Это была бомба.

У Оби-Вана не было никаких сомнений, что взрывное устройство в «Охотнике» установили бартокки. Кто-нибудь другой мог бы просто повредить двигатель звездолета, чтобы не дать ему взлететь. Напичкать же судно взрывчаткой, и убить всех на борту – это как раз в стиле бартокков. Закрытие транспаристилового колпака привело в действие таймер бомбы. То, что тот был оснащен сигнальным механизмом, в очередной раз демонстрировало склонность наемников к эффектным ловушкам. Им не нужно было, чтобы их жертву просто разорвало на кусочки; они хотели, чтобы та знала о близкой смерти. К счастью, Оби-Ван изучал методы обезвреживания бомб на Корусанте, и ясно представлял себе, что нужно делать. Он отыскал провод спускового механизма, тянущегося от таймера в колпаке, и проследил его до самой бомбы. Она располагалась прямо под сидением. Кеноби нагнулся и позволил своим пальцам воспарить над бомбой, применяя Силу, чтобы выявить едва уловимые электронные цепи. Бомба оказалась бочкообразной протонной гранатой, и дизайн ее был Оби-Вану знаком. Легким нажатием он высвободил поворотный плунжер, моментально обезвредив гранату. Оби-Ван извлек ее из-под сидения и бегло изучил, затем закрепил у себя на поясе. У него было предчувствие, что взрывное устройство может еще пригодиться, и он не мог дождаться момента, чтобы вернуть его бартоккам.

Кеноби запустил репульсорные подъемники «Охотника за головами». Когда двигатели Z-95 ожили, и из-под его днища взметнулась пыль, он направил истребитель прочь из дока 28. Увеличив скорость, он вырвался за пределы Каламара.