Дорн еще некоторое время сидел. Малкадор смотрел на него, потягивая вино.

— Что ж, друг мой, спасибо тебе за твоё потраченное время, — сказал Дорн, — и за твою честность. Я должен….

— Есть еще кое-что, что я хочу тебе показать, — сказал Малкадор. Он поставил стакан на стол, встал и прошел в дальний угол комнаты, где что-то достал из ящика старого комода. Он подошел к Дорну и положил этот предмет на невысокий столик между ними.

Дорн открыл рот, но не смог издать ни звука. Страх сковал его.

— Ты их конечно помнишь.

Старая колода карт, поношенная и потертая, обесцвеченная и покрывшаяся пятнами от времени. Малкадор выкладывал карты одну за другой.

Меньший Арканой (Lesser Arcanoi), просто игровые безделушки, впрочем, широко используемые для гаданий еще до наступления Долгой Ночи.

— Это колода была создана на Нострамо Квинтус.

— Он использовал их, — прошептал Дорн.

— Да, он. Он полагался на них. Верил в гадание на картах. Он раскладывал на картах свою судьбу каждую неспокойную ночь и смотрел, как лягут карты.

— Святая Терра….

— Друг мой, с тобой все в порядке? — спросил Малкадор. — Ты совершенно бледен.

Дорн кивнул.

— Кёрз.

— Именно. Ты забыл его или просто отгородил память о нем у себя в сознании? Ты спорил и ссорился со многими своими братьями за эти годы, но только Кёрз всегда тебя задевал.

— Да.

— Он почти убил тебя.

— Да.

— Давным-давно на Черауте.

— Я и так достаточно хорошо это помню!

Малкадор посмотрел на Дорна. Примарх встал на ноги.

— Тогда сядь обратно и расскажи мне, потому что меня там не было.

Дорн сел.

— Это случилось так давно, что, кажется, прошла уже целая жизнь. Мы приводили к согласию систему Чераут. То была тяжелая битва. Дети Императора, Повелители Ночи и мои Кулаки, вместе мы добились цели. Но Кёрз не знал, когда нужно остановиться. Он никогда этого не понимал.