Из этой зловонной тьмы явился луч света и надежды, обещание лучшего будущего. Но теперь эта надежда была отброшена, когда яркое копьё будущего прожгло себя в его разуме…

…гибель мира и великий чёрно-золотой глаз, наблюдающий, как он сгорает…

…сражающиеся насмерть под красными небесами Астартес…

…золотой орёл, низвергнутый с небес…

Он закричал в агонии от видений разрушения и всеобщего конца, возникающих в его голове. Голоса взывали к нему. Он слышал своё имя, которым его нарёк отец и другое, дарованное дрожащими от ужаса обитателями Нострамо.

Он открыл глаза и позволил видениям улетучиться из его разума, по мере того, как возвращались ощущения телесного мира. Кровь с солёными слезами обожгли его глаза и он обернулся на звуки зовущих его по имени голосов.

Испуганные лица взирали на него со страхом, однако в этом не было ничего нового. С их губ срывалось бормотание, но он не мог различить слов, всё ещё погружённый в заполнявший его череп белый шум.

Какое зрелище было столь ужасающим? Что могло их настолько напугать?

Он опустил взгляд и осознал, что сидит поверх другой, живой и дышащей фигуры.

Гигант в изорванной золотой робе, с волосами цвета белой кости, теперь забрызганными блестящими рубиновыми каплями.

Под ним, подобно пятну крови, стелилась отделанная золотом накидка из красного бархата.

Смуглая, железного цвета плоть. Разверзнутая и кровоточащая.

Он осознал причиненный лежащему под ним телу вред, подняв всё ещё сжатые в кулаки ладони. Кровь стекала с кончиков его пальцев и он мог прочувствовать всё богатство генетического мастерства, заложенного в каждой молекуле на его зубах.

Он знал гиганта.

Его имя было легендарным, а каменное сердце с мастерством ведения войны непревзойдёнными.

Его звали Рогал Дорн.

Он снова поднял взгляд, когда вновь услышал своё имя, на этот раз его произнёс воин в золотых пластинчатых доспехах Имперских Кулаков и несущий чёрную с белым геральдику Первого Капитана.