Дети Императора устроили свой традиционный банкет в честь победы прежде чем был сделан первый выстрел, и, вместе с Легионом Фулгрима и Повелителями Ночи, Имперские Кулаки Рогала Дорна проломили оборону воинственной людской коалиции, сопротивляющейся приходу Империума. Спустя восемь месяцев тяжёлых, кровавых боёв, орёл возвышался над руинами последнего бастиона. Однако там, где Дорн восхвалял Детей Императора, действия Легиона Конрада приводило его в ярость.

Конфликт достиг апогея среди серебристых развалин Осмия.

Погребальные костры дочерна закоптили небеса и Кёрз наблюдал, как его Капелланы дирижируют казнями поверженных врагов, когда в его лагерь ворвался Дорн. Его тощее лицо готово было метать молнии.

— Кёрз!

Никогда ранее Рогал не звал его по имени.

— Брат? — ответил он.

— Трон! Что ты здесь творишь? — спросил Дорн, его нормальный, дружелюбный тон позабыт от бушующего в нём гнева. Фаланга закованных в золотые доспехи воинов следовала за своим предводителем и Конрад немедленно почувствовал повисшее в воздухе напряжение.

— Караю виновных, — спокойно ответил он. — Восстанавливаю порядок.

Примарх Имперских Кулаков тряхнул головой.

— Это не порядок, Кёрз, это убийство. Прикажи своим людям прекратить. Мои Имперские Кулаки принимают этот сектор.

— Прекратить? — изрёк Конрад. — Разве они не враги?

— Больше нет, — ответил Дорн. — Сейчас они пленники, но вскоре им предстоит стать умиротворенным населением и частью Империума. Ты что, забыл цель, с которой Император объявил Великий Крестовый Поход?

— Завоёвывать. — сказал Конрад.

— Нет, — произнёс Рогал, опустив золотую перчатку на наплечник брата Примарха. — Мы освободители, не разрушители, брат. Мы приносим свет просвещения, не смерть. Мы обязаны править с благожелательностью, если хотим надеяться, чтоб эти люди признали нашу власть над галактикой.